Одной теме верен много лет...

Преврати свое увлечение в работу, и тебе не придется работать никогда в жизни. А может, лучше работу превратить в увлечение?

Алексей Ильич Иноземцев — инженер-мостостроитель — в 1993 году окончил институт МАДИ по специальности «Мосты и транспортные тоннели». Это его несбывшаяся мечта, которую Алексей Ильич лелеет и готов рассказывать о ней часами. А еще он коллекционирует почтовые марки по теме — мосты, и является автором каталога «Мосты мира на почтовых марках». О них тоже знает много. Где тут хобби, а где работа?

*  *  *

— Алексей Ильич, почему вы выбрали такую необычную профессию, как строительство мостов?

— Если честно, это тянется с ранних лет. Мне всегда хотелось получить инженерное образование в строительной сфере. Из Истры, где я живу, дорога до Москвы была очень долгой. Во время подачи документов неожиданно оказалось, что рядом с ж/д станцией нашего направления находится институт МАДИ. Там есть строительный факультет, причем с серьезной базой. Направления: автодороги, аэродромы, мосты. Я выбрал МАДИ и окончил строительный факультет на кафедре «Мосты и транспортные тоннели». Но по разным причинам мне не удалось работать непосредственно с мостами – я занимаюсь обычным промышленным и гражданским строительством. Мост — это, конечно, тоже строительное сооружение, но оно пропитано особыми, почти сакральными смыслами.

— Вы меня опередили. Как раз хотела спросить: сколько мостов вы успели построить? А выходит, что не довелось поработать в этой области.

— Не довелось. Пару штук я все же возвел, но это мосты декоративного назначения. Они переброшены через канавы, ручьи или небольшие реки – в рамках строительства загородных домов.

— У вас очень экзотическая (на мой взгляд) профессия, а следующий вопрос будет банальный: как давно вы собираете марки?  

— Началось это, как у всех, в детстве. А потом как-то остыл: работа, заботы, не до того было. Вернулся к маркам в 2010 году. Что такое детское коллекционирование? Это, по сути, баловство. Все собирают, и я буду. А в более зрелом возрасте появляется осознание и возможности. Ну и интернет сыграл не последнюю роль. Все, что было неясно, недоступно, неведомо, вдруг стало открыто — по щелчку. И я решил заняться филателией уже всерьез. Выбрал тему, которой верен до сих пор.

— Мосты?

— Да. По образованию-то я мостостроитель. И для меня мост — это свое, понятное, интересное до дрожи. 

— Это даже дает вам какое-то преимущество перед другими — не надо было погружаться в тему с нуля.

— Верно. По крайней мере, я знаю, что собираю. Более того, даю советы тем, кто коллекционирует марки с изображением мостов. Бывает, что ко мне приходят люди и задают вопросы: «Объясни, что это такое. Почему именно так? Какой смысл в этом скрыт? Какое техническое решение воплощено в этом конкретном экземпляре?». И тогда я рассказываю уже не с точки зрения коллекционера, а с позиции инженера — опираясь на свой профессиональный опыт и знания. Вот, к примеру, не так давно за консультацией обращался ко мне один коллекционер. Он готовит материал о малых городах Тверской области, связанных с филателией. В его исследование попал мост в Кимрах. Это, насколько помню, серия 2008 года, посвящённая вантовым конструкциям. Он поинтересовался у меня: что это за объект? Он выглядит нестандартно. И действительно, у этого моста довольно необычный вид. По своей сути это типичная конструкция, возведённая, кажется, в шестидесятых или семидесятых годах. Со временем он утратил несущую способность, и его пришлось усиливать, добавив сверху вантовые элементы. Коллекционер заметил: «Я не разбираюсь в строительстве, но это какое-то уродство». На самом деле первоначально мост имел изящный и привлекательный облик, но эти вантовые накладки его изуродовали. Однако он продолжает исправно выполнять свою функцию. Именно это мое уточнение и было решено добавить в доклад.

— Посмотрела ваш каталог. Он только в электронном виде? Как часто пополняется? Как давно ведётся?

— Любой каталог когда-то начинался как простой манколист. Вот, например, когда я взялся за это дело в 2010 году, то сначала несколько лет просто составлял некий перечень. А потом мне пришла в голову мысль, что с помощью современных компьютерных технологий этот список можно превратить в настоящее издание. С тех пор этим и занимаюсь. Но у меня есть и бумажная версия. Я ее переиздавал уже раза три. Отправлял на разные выставки. На Литфила — каталог «Мосты на знаках почтовой оплаты России и СССР».

А на «Филокорею» в прошлом году отправил том, посвящённый Европе. У меня всего четыре тома. Каждый раз я вношу правки, но основа остается прежней. Где-то уточняю детали, добавляю новую информацию. Нахожу более качественные иллюстрации. Корректирую названия и географические термины. Пытаюсь хотя бы парой фраз описать каждый мост. Проблема в том, что в бумажном издании не хватает места. Мне просто некуда поместить всё, что хочется. Да, конечно, было бы здорово добавить и подробные описания, и красочные изображения. Поэтому я освоил более простой формат — блог. Там я буду публиковать свои небольшие статьи. Но все же меня больше привлекают бумажные издания. Их приятно держать в руках, листать, рассматривать. Это ощутимо и материально. Можно взять книгу, открыть и изучать.  

— Смотреть на бумагу всё равно куда приятнее, чем на экран компьютера. 

— Да, я стараюсь добавлять хоть сколько-нибудь ценной информации о мостах: то изображение приложу, то пару строк текста вставлю, то уточню, где они находятся. Все, чтобы отойти от выставочной темы.

— Почему? Времени не хватает?

— Дело совсем не во времени. Честно говоря, я уже участвовал в «Филокорее». Эта выставка считается одной из самых авторитетных. Участвовать в ней — все равно что попасть на Олимпиаду. Я тогда завоевал медаль. Теперь можно выдохнуть. Сейчас опять занят доработкой каталога.

— В октябре «Литфила».

— Да, я уже в курсе. Пока не представляю, что делать. Есть мысль выпустить нечто похожее на альбом мосты Москвы или Санкт-Петербурга в филателии.

— Альбом-энциклопедия?

— Что-то в таком духе. Иллюстрированное издание, где будут марки, конверты — все, что можно коллекционировать. Туда добавить хорошие фотографии и достойный текст. Непонятно, зачем это надо, но пусть будет. 

— Кстати, тема актуальная. Тем, кто никогда не был в Петербурге, наверняка будет интересно увидеть фотографии, марки, открытки, рисунки.

— Знаете, это действительно захватывающее занятие, чем-то похожее на прогулку по городу. Кстати, у меня появилось новое увлечение, которое немного отодвинуло мои каталоги. Оно тесно связано с цифровыми технологиями. Я долго подбирал подходящее приложение и в итоге выбрал. Это программа для хранения изображений. Её удобство в том, что она позволяет объединять фотографии и любые другие картинки. Например, можно сопоставить почтовую марку и реальный снимок объекта, который на ней изображен. К каждому кадру добавляется облако тегов: название марки, год выпуска, страна, континент, тип моста, его расположение, материал, конструкция, имя архитектора и инженера.

Так выглядит на экране монитора программа для хранения изображений

Но самое главное, что меня по-настоящему захватило, — это встроенная карта. Каждый мост можно точно поставить на ту точку, где он находится в реальности. Всего за пару щелчков можно найти марку, изучить о ней всю информацию и сразу увидеть её расположение на карте. Впечатляет, не так ли? Скажем, для темы «мосты Петербурга» я просто открываю каталог с конвертами, карточками и марками. И уже через пять минут у меня есть полные сведения о том, что когда-либо выходило в филателии по этому городу. Одно движение мыши — и я переношусь в Москву. Ещё одно — и я уже на Волге. Со скоростью курсора я могу просматривать всё, что привязано к географическим координатам. Конечно, есть изображения, которые невозможно привязать к карте, потому что я не могу их опознать. Но большинство объектов легко узнаваемы. Так что собирать такие подборки — истинное удовольствие.

Тауэрский мост стал для меня своего рода вершиной. Однажды я поставил себе цель собрать все, что с ним связано, и выяснилось, что марок накопилось огромное множество! Сейчас я постепенно работаю в этой программе, двигаюсь от страны к стране, от континента к континенту. 

— А что насчёт самой программы… Она выглядит как веб-сайт? Или она просто стоит у вас на ПК?

— Да, она установлена на моём компьютере. К сожалению, эта программа жёстко привязана к моей личной базе данных.

— Выходит, только вы можете ее использовать? А я думала, если бы это был сайт, было бы тоже интересно. 

— Если бы я разбирался в разработке таких веб-ресурсов — где можно соединять марки с картой и показывать их всем желающим, — это было бы просто отлично. Но я не владею этими навыками.

— Вероятно, вам стоит найти разработчика.

— Да, но среди моих знакомых нет таких людей, которые могли бы направить: сделай это, потом то — и ты уже работаешь в сети. Эта область мне пока не поддается. 

— Возможно, кто-то из наших читателей отзовется и поможет вам создать такой сайт. Всякое бывает.

— Да, хотя бы указать направление, как это устроено. Я не очень в этом разбираюсь. С компьютером я более или менее освоился — знаю программы для макетирования и редактирования изображений. А вот с интернетом у меня сложнее.

— Алексей Ильич, давайте снова о марках. Какой мост, изображённый на почтовой марке, вам кажется наиболее примечательным? Может, из иностранных. Наверное, марок с мостами выпускают немного?

— Это вам только кажется. На данный момент в моем каталоге, не в коллекции, а именно каталоге, описано около двенадцати тысяч марок.

— Это отечественные и советские или иностранные?

— Нет, это все, что выходили в мире. Двенадцать тысяч марок с мостами. Разумеется, некоторые из них дублируют один и тот же сюжет, есть надпечатки. Например, джонка над Хуанхэ. Таких больше сотни. Их печатали, вносили изменения. Повторов много. Но даже если сюжеты повторяются, марки все равно разные — из года в год выпускают одно и то же. У меня есть Тауэрский мост. Сколько его выпусков? Штук сто, наверное, или даже больше.

 Вернемся к вашему вопросу о самой интересной марке. В каждой стране она своя. Любое государство помещает на марку свои известнейшие мосты — знаковые, элегантные, красивые. Мост как олицетворение страны. В Великобритании — это Тауэрский мост. В Испании — мост Альгамбра. В США — Бруклинский мост. В Москве — Большой Каменный. Но на российских марках самым выразительным считается Дворцовый. С ним связано больше всего изображений — он встречается на марках, конвертах, открытках. И выбрать среди такого множества самую интересную марку довольно трудно — у каждого свои предпочтения. Кому что по душе.  

— А конкретно вам?

— Венгерская серия, цепной мост Сечени — он у них самый известный. Это первый мост через Дунай в Будапеште, самый красивый и символичный. На почтовых марках венгры печатали его множество раз. Есть даже целый блок, где мост изображен в таком ракурсе, какой в реальности невозможен. Они развернули его так, что опоры оказались под прямым углом друг к другу. На рисунке такое вполне допустимо, но в действительности, конечно, нет. Однако выглядит это почти как фотография или очень качественная иллюстрация. Венгры вообще отлично справляются с этой задачей.

В целом, сюжеты с мостами на марках я делю на три группы. Первая — марка полностью посвящена мосту, он на ней главный объект. Вторая — мост находится на втором плане или позади, что-то происходит на его фоне, но он не является центром внимания. Однако все равно заметен. И третья категория — когда смотришь на марку и не сразу замечаешь мост. Он есть, но расположен далеко и очень мал. Или его можно узнать по особым признакам, например, по географическим деталям или изображению на картине. Такой сюжет я тоже использую, специально ищу подобные марки. И для меня это, по сути, самое увлекательное. Когда мост показан крупно — это одно. А когда он где-то спрятан… вот в этом и заключается главная изюминка коллекционирования.

— Непростая задача, скажу я вам. Когда я готовила вашу статью «Мосты на марках "классического периода"», обратила внимание на один экземпляр. Там без увеличительного стекла этот мост и не разглядеть. А вы как-то сумели его заметить и описать.

— Речь идёт об известной китайской марке Джонка под парусом. Это настоящая история со своими загадками и разгадками. У меня есть приятель во Франции, который владеет известным сайтом, посвящённым изображениям мостов на почтовых марках. Мы переписываемся время от времени. Как выяснилось, у него даже есть мои каталоги — их ему кто-то подарил. Оказалось, что французские коллекционеры подготовили статью. В ней они описали свой долгий путь: поиски, обсуждения, размышления. В конечном счёте им удалось установить, откуда взялись эти марки. Они провели полноценное расследование. Мне самому пришлось потратить уйму времени, чтобы перевести этот материал с помощью разных онлайн-переводчиков и знакомых, которые владеют французским. Другими словами, я не единственный, кто этим занимался. Французы не просто обнаружили эти марки, а буквально вычислили, какой именно мост попал на задний план марки.  

— Это, наверное, сложная работа.

— Это хобби! Оно увлекает, захватывает — особенно поиск сюжетов.

— А как вам современные мостовые конструкции? Возьмём, к примеру, Парящий мост в «Зарядье» — герой одного из выпусков. Некоторые филателисты высказывают недовольство и по поводу марки, и по поводу самого сооружения. Но у меня осталось положительное впечатление. Я неоднократно посещала это место, и каждый раз восхищаюсь инженерным замыслом.

— С инженерной точки зрения это, без сомнения, любопытное решение. Однако с точки зрения городского планирования подобная конструкция совершенно не нужна. Существует такой параметр, количество мостов на километр течения реки в крупных городах. Для небольших населенных пунктов обычно достаточно одного-двух: для поездов и для автомобилей. А для столиц существуют свои стандарты. В Москве этот показатель довольно низкий. В больших европейских городах в среднем насчитывается от полутора до двух мостов на километр, тогда как у нас — примерно 0,8. Значительно меньше.

— А в Санкт-Петербурге?

— Через Неву переброшено тоже недостаточно мостов. Через каналы их огромное количество, а через основную водную артерию — не хватает. Парящий мост, бесспорно, изящен, но Москва — это огромный город, который остро нуждается в развитии транспортной сети. Поэтому я выступаю против таких решений.

— Вероятно, главной задачей было поразить воображение и заманить туристов.

— Да, это им удалось.

— Крымский мост. Тоже, на мой взгляд, непростое техническое творение.

— Это, безусловно, уникальное сооружение. Полагаю, появятся еще марки, посвященные ему.

— Знаете, было бы занятно выпустить целую коллекцию почтовых марок, посвящённую мостам Петербурга. Это и эстетично, и наполнено историческим контекстом.

— Действительно, это была бы прекрасная идея. Осуществить такой замысел совсем несложно. Все эти мосты уже не раз запечатлены талантливыми художниками Северной столицы. Фотографические снимки здесь вовсе не нужны. Загляните на любой блошиный рынок, купите несколько десятков акварелей, пастелей, графических листов или картин маслом, выберите самые удачные — и серия готова к выпуску.

— Думаю, можно было бы организовать и творческий конкурс. Я видела работы петербургских посткроссеров, они создают оригинальные открытки с видами местных мостов. И среди них попадаются весьма достойные работы.

— Согласен, в городе много замечательных художников. Здесь находится множество образовательных учреждений, и сама атмосфера способствует художественному вдохновению. Лично я давно жду появления такой серии. У меня уже продолжительное время зреет замысел составить подборку «Мосты Петербурга» с краткими историческими заметками и живыми фотографиями. Однако материала пока недостаточно. Если бы еще включить конверты, почтовые карточки и открытки… Вот всё, что собрано в моем каталоге — это марки и прочие знаки почтовой оплаты СССР и России на тему мостов. Есть изображения мостов. Причём чаще всего именно питерские мосты встречаются на зарубежных марках.

— Меня еще поражали и поражают разводные мосты в Петербурге. Вот как, не имея современных машин, современных технологий, люди могли придумать и создать разводной мост.

— В те времена существовали свои технические решения. К примеру, первый постоянный Благовещенский мост (Николаевский, мост Лейтенанта Шмидта), через Неву в Санкт-Петербурге был разводным. Механизм подъема приводился в действие сложной системой шестерен и противовесов. Для этого имелись специальные механики, которые управляли процессом разведения. Потом пришли паровые машины и электромоторы. Затем постепенно перешли на гидравлические приводы.

— Как Вы относитесь к вантовым мостам?

— Вантовые мосты – это вообще будущее.  Они дешевле и эстетичнее. И марки с их изображением выпускаются. Например, мост на трассе М-12.

— А случалось ли вам смотря на марку или конверт, размышлять. Вот изображен мост. И вы думаете: странный проект, наверное, ошибка. Я бы лично иначе спроектировал, что-то добавил, что-то убрал. Или нет?

— Сама тема мостов невероятно увлекательна, это одна из самых трудных строительных областей. Но в определенный момент она полностью захватывает ум. И всякий раз, глядя на марку, я размышляю: тут лучше сделать вантовую конструкцию — не придется вторгаться в русло реки. Не нужно опасаться размывов основания. Строить такой объект — сплошное удовольствие. Либо вместо моста проложить тоннель под водой. К слову, я по второй специальности инженер-тоннельщик. Любой мост со временем разрушится. Поэтому все, что находится под водой, в конечном счете более долговечно. Но за тоннели на марках я браться не решился. Это чрезвычайно сложная отдельная область. Оставил это коллегам...

— Тема на самом деле очень увлекательная. Раньше я в нее особенно не углублялась… Но сейчас, послушав вас, я осознала, что она широкая, захватывающая, и на её основе можно создавать множество сюжетов для почтовых марок. Можно даже выпустить целую серию открыток и красивых конвертов. Такая продукция будет пользоваться спросом. 

— Можно в интернете набрать массу сюжетов. Можно даже попробовать воспользоваться искусственным интеллектом, чтобы посмотреть, как он представляет эти образы. Я уже пробовал создавать изображения с помощью нейросети. В итоге получаются какие-то уродливые формы. Когда произведение пропущено через глаза и руку профессионального художника — это же небо и земля.

— Ну, тут не поспоришь. Человека не всегда удаётся заменить, особенно в творческой сфере. У нас есть авторы, которые работают с искусственным интеллектом. У них получаются вполне достойные картмаксимумы.

— Это право любого филателиста: он может самостоятельно изготовить картмаксимум, если найдёт подходящую марку. Я тоже делал подобные вещи. Например, создал конверт к 70-летию освобождения Истры. Истра — первый город в Подмосковье, освобождённый в ходе Великой Отечественной войны. У нас в Истре есть памятник освободителям города, самолёт Ил-2. Он как будто распростёрся на крутом обрыве над рекой. Я сделал его фотографию. Как раз в то время выходила серия марок «Оружие Победы», где был изображён этот самолёт. Я купил эти марки, наклеил их на конверт, и 11 декабря, пошёл на почту, погасил их — сделал себе несколько экземпляров. Получился очень удачный сюжет.

— В почтовом отделении никто не задавал вопросов о том, что это за конверт и откуда он взялся?

— Ещё как задавали. Но конверт был им безразличен, как и то, что на нём написано. Они испугались, что я попрошу поставить штемпель, а потом через две недели приду с жалобой, что письмо идёт слишком долго. Эта история закончилась почти анекдотом. Прихожу я одиннадцатого числа на почту и прошу: поставьте штемпель. Оператор перепугалась, побежала за начальницей. Пришла заведующая. Спрашивает: чего вы хотите? Говорю: сегодня знаменательная дата, День освобождения Истры, поставьте на конверт оттиск вашим календарным штемпелем. Она начала мне что-то объяснять непонятное, потом сказала: «Мне надо посоветоваться с руководством. Приходите дня через два». Я был в недоумении. Знаменательная дата — сегодня! И тут я произнёс фразу, сам не знаю, откуда ее взял, где услышал, но сказал — и эффект был стопроцентный: «Если я приду сюда завтра, то приду уже от другого ведомства». А у меня действительно была мысль позвонить им имени одной из крупных политических партий. Короче, мгновенно все поставили. Без всяких вопросов. Часть конвертов я таким образом погасил именно в тот день. А несколько непогашенных отправил как сувениры знакомым и друзьям.

— Всё-таки филателисты — народ сообразительный, не теряются в любой ситуации.

— Да! А вот почтовые работники забыли, что такое филателия. Они ничего в этом не понимают. И не стремятся понять, потому и возникают такие казусы. 

— В Истре есть Клуб филателистов? Проходят встречи?

— Кода-то давно — был. И встречи проходили. Общались, обменивались опытом и марками. Но сейчас, по сути, все его участники ушли из жизни. А молодежь не приходит. Я застал последних коллекционеров, они все оказались ветеранами войны. Будучи школьником, я туда ходил, даже существовала детская секция. Потом, когда спустя много лет, вернулся, то застал последних энтузиастов, которые буквально на моих глазах исчезли. 

— А вы не думали возродить клуб? Наверняка остались ваши ровесники, которые посещали его вместе с вами. Или, возможно, кто-то из молодых заинтересуется?

— Вряд ли это реально. Все сейчас сидят в интернете. И вот здесь я замечу: существует одно обстоятельство, которое одних удерживает, а другим не дает двигаться вперед. Многие, если честно, по всей видимости, испытывают неловкость. Я, например, предпочту заниматься этим в одиночку, возможно, выйду в интернет под каким-нибудь ником, но при личной встрече не стану проявлять активность. Такое хобби, знаете ли, не все воспринимают правильно.

— Опасаются насмешек?

— Смеяться, возможно, не станут, однако взгляды будут иные. Начнут смотреть с некоторым недоверием.

— Это печально, ведь сейчас стоит задача возродить увлечение филателией среди молодежи. Но как достичь этой цели, никто не знает.

— Молодое поколение в целом не проявляет желания узнавать новое, исследовать, углубляться, читать. Или серьезно заниматься любым делом. Это последствия ЕГЭ. Отторжение всего познавательного из-за интернета. Произошла замена понятий. Мне очень понравилось, как кто-то гениально выразился: знания заменили информацией. Информация есть — проблема решена.

— Согласна, ведь раньше, когда мы учились в школе, чтобы что-то выяснить, нужно было идти в библиотеку, сидеть там, изучать энциклопедии, книги, справочники, делать записи, задавать вопросы. А сейчас достаточно открыть интернет…

— Посмотреть, прочитать и моментально забыть. Потому что это часто делается без осмысления. Это необдуманно, и ценность полученных знаний, даже если человек их увидел в данный момент, такова: зачем мне это запоминать, ведь я в любую секунду могу это найти. Мозг инстинктивно реагирует и действительно забывает. Да, заучивать, вникать, запоминать — это совсем не в тренде. К тому же человек дорожит только тем, во что вкладывает эмоции, средства, усилия. А то, что достаётся легко, ценности не имеет. 

— Семья поддерживает ваше увлечение? 

— Нет, разумеется. Но говорят: «Занимаешься своим делом — и ладно. Ты нам не мешаешь, и слава богу». Я никого не втягиваю, не вовлекаю. И мне кажется, что многие люди поступают так же. Я даже никому из приятелей не демонстрирую свое увлечение марками. 

— А может быть стоило бы похвастаться, ведь многие филателисты с гордостью заявляют: у меня есть такая коллекция, редкая марка. Правда, некоторые прячут раритеты.

— Если речь идет о ценных предметах, то, скорее всего, есть резон их прятать. Но я не стремлюсь навязываться. Все в курсе, чем я занят. Ко мне никто не подходил и не просил, мол, расскажи, покажи. Если людям неинтересно, зачем мне лезть?

— У нас есть авторы, они периодически устраивают выставки у себя на работе в фойе. Договариваются с начальством, и те разрешают.

— Гениально! Вот с точки зрения филателистов, их поступок просто гениален. И у меня такая мысль иногда появляется. И тогда, возможно, подойдут и интересоваться будут. Но я пока еще не созрел...

Иллюстрации предоставлены А. Иноземцевым

Беседовала Елена Кравцова