Ежеквартальный журнал Российской ассоциации содействия ООН

Поиск по статьям:

Великие державы и супердержавы

2017-06-06 13:06:01, Рубрики: UN-REALWORLD

Великие державы и супердержавы

ХАСБУЛАТОВ Руслан Имранович– доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой Мировой экономики РЭУ им. Г.В. Плеханова, Член-корреспондент РАН, почетный доктор ряда зарубежных университетов

 

Термин «великие державы», прочно занявший свое место в литературе и международном праве со времени Венского конгресса (1814-1815 гг.), используется для обозначения крупных государств, играющих важную роль в мировой политике и международных отношениях. После Второй мировой войны (1939- 1945 гг.) по Уставу ООН статусом Великой державы стали обладать СССР, США, Великобритания, Франция и Китай. Они стали постоянными членами Совета Безопасности ООН (СБ ООН), имея право вето на любое решение этого важнейшего органа ООН. Особые права этих держав вытекают из той ответственности, которую они несут за сохранение мира. Устав ООН предоставляет им особые права, обязывая действовать, соблюдая принцип консенсуса.

Конечно, великие государства, играющие особо выдающуюся роль в мировой истории, появлялись на разных этапах развития мира еще с глубокой древности. Мы знаем об империи Александра Македонского, Римской Империи, китайской, персидской, египетской государствах, а в более поздние века - монгольской империи чингизидов, покорившей огромные просторы  Евразии, от Китая до Персии, Ближнего Востока (Сирия, Ирак). Более тысячи лет после падения Западной Римской Империи существовала и процветала Восточная Римская Империя - Византия, ставшая могучим государством, пока не пала под ударами окрепшей Оттоманской Порты (Османской Империи). Со времен Петра Великого в могучее государство, великую державу, превратилось русское государство, ставшее именоваться Российской Империей, соперничающей с такими западными государствами как Великобритания, Франция, Австро-Венгрия (она формально выступала как наследница Священной  Римской Империи, упраздненная в 1806 г. Наполеоном Бонапартом).

          Другая группа - это «региональные государства», играющие существенную роль в том или ином важном географическом регионе, как экономическая и военно-политическая сила. И наконец, еще одна категория – «супердержавы» - так называемые «игроки» в глобальной экономике и политике, международной безопасности, имеющие интересы на всех континентах и мировом океане.

В 60- е годы XX века окончательно сформировались две супердержавы – СССР и США, выступавшие лидерами двух мировых систем; тогда оформилось своеобразное мировое военно-политическое и экономическое равновесие. Каждая из этих держав обладали реальной возможностью нанесения взаимного смертельного удара, что и явилось мощным фактором сдерживания и соответственно, это понимание привело к плодотворному сотрудничеству в области достижения целого комплекса договоренностей по предотвращению возникновения новой мировой войны между двумя супердержавами (после так называемого Карибского кризиса начала 60-х годов прошлого века).

В 90-е годы ХХ века произошла трансформация СССР - России как великой мировой державы в некое заурядное государство, и даже в «недогосударство» с предпосылками дальнейшего его полного исчезновения с карты мира как единого государства. Россия, сохранив базу ядерно-ракетного арсенала – этого одного из главных признаков и характерных черт супердержавы, фактически лишилась материально-технической, экономической, политической и социально-культурной составляющих такой державы, стремительно суживалось ее языковое пространство. Международные позиции ослабли на столько, что с нею перестали считаться другие важные политические игроки. Она уже не оказывала реальной помощи бедным странам (Россия сама вошла в классификацию бедных стран, и гуманитарная помощь со стороны Запада лишь подчеркивала ее унизительное положение).

Я в те годы вывел основные признаки великой державы и супердержавы; таковых в мире было только два государства - США и СССР. Крупные мировые державы существовали на протяжении многих столетий – это Англия, Франция, Россия, Испания, Португалия, Турция и Китай. В XIX веке таковой стала и Пруссия (объединившая в 1870-1971 гг. десятки немецких государств, княжеств и пр.), Тогда Отто Бисмарк, после взятия Парижа в 1870 г., создал мощное германское государство, боровшееся за лидерство в Европе с Англией, Францией и Россией. В ходе Второй мировой войны и после нее великие державы – это США, СССР, Англия, Франция и Китай. В то же время, несмотря на огромную экономическую мощь, Японию и Германию не рассматривали как «великие державы», они были существенно ограничены в политических и военных притязаниях как наследницы стран-агрессоров 30-40-х гг прошлого века. С 60-х годов  ХХ века укрепились позиции Индии, Пакистана и Израиля, которые стали обладателями ядерным оружием. Эта группа стран выступают в качестве региональных держав, имеющих влиятельные позиции в соответствующих географических регионах, а Индия еще – и в мире. (Интересно отметить, в разгар взаимных обвинений лидеров США и России, экс-президент Соединенных Штатов Барак Обама назвал Россию «всего лишь «региональной державой», видимо, стремясь как-то досадить  президенту Владимиру Путину.)

Быстро усиливается роль Китая в мире, эта страна может вскоре стать «супердержавой» и скорее всего, займет место былого СССР. И соответственно, мир вновь  станет «двухполярным». Однополярным, как я ранее отметил, он стал со дня «роспуска» СССР - 8 декабря 1991 года и вплоть до 11 сентября 2001 года, когда по США международными террористами был нанесен сокрушительный удар. Эта атака показала уязвимость Америки); то обстоятельство, что и эта супердержава не гарантирована от мощных ударов со стороны нового фактора силы – интернационального терроризма, несомненно, отобразилось на восприятии США во всем мире.     

В своей исследовательской работе я вывел 10 характерных признаков супердержавы. В частности они были изложены в одной из моих книг из серии, связанной с войной на Кавказе[1], а также в ряде статей и интервью более позднего времени, как 10 признаков (свойств) супердержавы. Это:

1. наличие ракетно-ядерного оружия и мощных обычных вооруженных сил;

2.крупная территориальная протяженность страны, с разнообразным природно- ресурсным обеспечением как базы самодостаточного развития и значительное население (более 100 млн. чел.);

            3.мощный экономический потенциал, без которого невозможно существование страны, в том числе условий, изложенных в пунктах 4, 5, 6;

            4.высокий уровень жизни общества, вы­сокие доходы людей, позволяющие достойно жить, творить, обогащать знаниями и культурой цивилизации;

            5.высокий культурный, научный и образова­тельный уровень в стране;

            6.значительный уровень помощи в разных регионах мира, когда в них создаются не только предпосылки «присутствия», но устойчивость и долговременность;

           7.распространение «языкового пространства» в регионах мира;

           8.внутренняя стабильности в стране-метрополии, в которой практически невозможны
серьезные внутренние конфликты, а для гражданского общества характерна достаточно высокая степень  развития национальной общности, в которой, образно говоря, как бы «растворяются» все частные «националитеты»;

            9.ответственность и гордость граждан за свою страну, которая, однако, не переходит ни в национализм, ни в шовинизм, отдавая предпочтение    согласованию чувствительных вопросов в рамках действующих механизмов, отработанных на базе права, традиций, обычаев народов; интернационализация и интеграция народов и национальностей в пределах государства, что и ведет к их идентификации как единого народа;

           10.  развитая внутренняя демократия, реальное народовластие.

Как отмечено, СССР обладал в полной мере 8 признаками супердержавы; 4-й и 10-е признаки - лишь отчасти (недостаточный уровень жизнь людей, слабая демократия). Для США были свойственны все 10 признаков в их полном объеме. Хотя ослабление СССР развивалось непрерывно в горбачевском СССР, но Советский Союз не потерял в полной мере ни один из присущих ему характерных черт супердержавы до рокового дня - 8 декабря 1991 года, когда был подписан Беловежский пакт, «распускающий» СССР с образованием некоего аморфного межгосударственного образования - СНГ.

На мой взгляд, до самого появления Беловежских соглашений, разваливших СССР, сохранялась реальная возможность восстановления позиций СССР. Но с подписанием Беловежских Соглашений, исчезла возможность для других сильных политиков того времени восстановить былую мощь СССР и даже превзойти ее. Характеризуя состояние России начала ХХIвека, писал: «Я ловлю себя на мысли, что современное российское руководство (новое) по всем при­знакам, заражено теми же опасными симптомами заболевания, что и предыдущее Руководство (ельцинское). Имперские лозунги «о величии страны», конечно же, вселяют вдохновение в сердца людей, порождают новые надежды, поддерживают пресловутые «рейтинги», но до поры до вре­мени. Такого рода идеи - инструмент одноразового пользования при избирательных кампаниях. Нельзя повседневную адскую работу ру­ководителей подчинять «имиджам» и «рейтингам» - обо всех этих иг­рушках надо просто забыть. Они - обоюдоострое оружие и совершен­но непригодны в практической политике, тем более, когда имеешь дело со страной, которая все еще не остановила свое сползание к разложе­нию, — при всей внешней видимости стабильности. Но стабильность бывает разная. Иногда — от ощущения безнадежности и отчаяния. Это — опасная стабильность. Но это - всего лишь один аспект проблемы. Стране надо понять, что она не в состоянии играть роль «великой дер­жавы» - и это уже не вина Путина как президента, ни его министров Ивановых (обороны и иностранных дел)».[2]Далее я писал: «Из перечисленных свойств, Россия обладает в полной мере лишь двумя: ракетно-ядерным оружием и территорией с бедным населением в 150 млн. чел. А экономика, наука, образование, культура – все это подвергается быстрой деградации (в силу деиндустриализации экономики). Уровень оплаты труда намного ниже того, который был достигнут еще в 80-е годы».[3]Экономика России к концу 90-х годов сжалась до уровня 50-х годов XXIв. Далее ход моих рассуждений (вскоре после Прихода Путина в Кремль со всеми необъятными полномочиями) был следующим: и президенту, и политическому истеблишменту необходимо понять следующие императивы:

 Во-первых, Россия не в состоянии нести бремя военно-политической ответственности за стабильность на всем пространстве СНГ из-за слабой экономики и ограниченных финансовых ресурсов. 

Во-вторых, общественное мнение России было склонно критически рассматривать политику Путина в период после американской трагедии 11 сентября 2001 года. В частности, некоторые критики тогда утверждали, что он «уступил» позиции в Центральной Азии, традиционном регионе влияния СССР. Они не понимают, что Путин не мог «не уступить» - клиенты хотят денег, а денег у России нет. Другая проблема –необоснованное решение – уход из военно-морской базы Камрань во Вьетнаме; ликвидация радиолокационных станций (РЛС) в Лурдес на Кубе. Тогда, похоже, президент ВладимирПутин не считал Россию Великой державой, способной осуществлять соответствующую глобальную политику и выступать наравне с другими крупными державами.

Хотя, по прошествии времени, я считаю, что это были ошибочные решения; надо было осуществить серьезный анализ последствий этих решений.  Мой тогдашний вывод был следующим: «Россия фактически не в состоянии также выполнять полноценную роль стра­тегического партнера США: - она может играть роль всего лишь «младшего партнера Америки». Собственно, эта та самая роль, которую играют все бывшие союзные республики, составлявшие СССР». Из всего этого вытекало, что роль «верховного глобального миротворца фактически перешла к единственной супердержаве -  к США. И попытки оспорить этот факт вскоре будут приравниваться к мятежу».[4]К величайшему сожалению, последнее суждение оказалось верным – именно так расценивают США действия российского президента в связи с Украинскими событиями, воссоединением Крыма и участием в сирийском конфликте.

Из всех признаков супердержавы Российская Федерация сохранила 1-ый и 2-ой признаки, и некоторые стороны из п.п. 5 и 9. Так я невесело размышлял о судьбе недавно еще величайшего государства мира, павшего под ударами внутренних мятежников, без какого-либо участия заграницы; ничего худшего я не ожидал в будущем.

Ситуация изменилась благодаря вмешательству провидения – по его воле цены на русскую нефть взросли в 10 раз (по сравнению с началом 90-х гг. ХХ века), мощный поток нефтедолларов непрерывно перетекал в пустую казну России, создав колоссальные возможности для рывка в постиндустриальную стадию. И надо отметить, Владимир Путин сделал много для страны, используя эти новые возможности, особенно в части укрепления  Российской Армии и ВПК. Результаты мир увидел на примере помощи сирийским властям.

Тем не менее, на мой взгляд, эти новые возможности, предоставленные огромными валютными поступлениями в казну, не были использованы для качественного развития национальной экономики и повышения уровня жизни населения. Мне представляется, что экономическая политика страны покоилась на ошибочных предпосылках – уверенности в том, что цены на нефть будут непрерывно повышаться. Но ведь были и иные точки зрения по этому вопросу, в том числе у автора. Но эта точка зрения не была услышана. Поэтому страна и сама Власть ныне столкнулась с большими сложностями в условиях западных санкций и обострения политической обстановки. Своевременно не была осуществлена диверсификация экономики, когда имелись весьма благоприятные условия для этого.

Проблема «Великой державы» (или «не великой») находится во взаимодействии с ее политическим и экономическим суверенитетом. Не повторяя сказанного, кратко поясню смысл этих понятий.

Проблема политического суверенитета (или самостоятельности) на европейском континенте, обычно связывается с Вестфальской конференций европейских монархов (1648г.), входивших в состав Священной Римской Империи. «После бесчисленных войн (Столетняя война, религиозные войны, Тридцатилетняя война и иные конфликты) сократилось население европейских стран чуть ли не на три четверти» – пишет Генри Киссинджер – «перед правителями стала задача отказаться от войн и чрезмерно агрессивной дипломатии в пользу выработки каких-то общих правил».[5]

Именно в ходе Вестфальской конференции и стала складываться система «мирового (или международного) порядка», урегулировавшего вопросы суверенитета национальных государств. Спустя почти 300 лет после установления нового европейского порядка в ходе переговоров в рамках известного Венского конгресса (1815 г.), доминирующими державами стали Россия, Австро-Венгрия и Великобритания. Эта система европейского баланса сил существовала вплоть до начала Крымской войны 1853 -1856 гг., когда Россия «выпала» из состава Великих европейских держав, проиграв эту войну. И вернула себе этот статус уже после разгрома Пруссией Франции в 1870 г. и взятия войсками кайзера Вильгельма столицы Франции Парижа. Тогда же и была провозглашена Германская империя. На этот раз была унижена Франция - новая германская империя отобрала у нее Эльзас и Лотарингию. А Россия явочным порядком отказалась от унизительного Парижского договора и приступила к воссозданию на Черном море своего военно-морского флота; суверенитет Российской Империи был восстановлен.

Первая мировая война привела буквально к тектоническим сдвигам на европейском континенте - исчезли Российская, Австро-Венгерская, Германская и Турецкая империи, появился социалистический мир. А версальская система, как следствие урегулирования последствий Первой мировой войны, оказалась слабой, она породила агрессивную Гитлеровскую Германию. Главное детище Версаля – Лига Нации, не смогла удержать новый европейский порядок и мир снова скатился в бездну войны.

После Второй мировой воины основным хранителем мирового порядка была провозглашена Организация Объединенных Наций и ее Совет Безопасности (СБ ООН). Она явилась продуктом договоренностей Великих держав (СССР, США и Англии), ведущих войну против Гитлеровской Германии и ее союзников (Италии, ряда других европейских стран и Японии). На Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференциях были определены общие контуры ООН, затем в ходе Сан-Францисской конференции они были утверждены. И вплоть до исчезновения СССР этот установленный мировой порядок в целом соблюдался, главным образом, в силу абсолютного доминирования в мире двух равновеликих силовых центров силы – США и СССР.

Полным политическим суверенитетом обладали, очевидно, далеко не все пять членов Совета Безопасности, а скорее, две супердержавы - США и СССР. Они были двумя доминирующими (но не господствующими) центрами силы в Мире, и за каждым из них находились мощные подсистемы государств (социалистические и капиталистические). А между ними – огромный «третий мир», часть которого примыкала к США и мировой капиталистической системе, часть - к СССР и мировой социалистической системе. Это был достаточно прочный баланс всемирных неустойчивых сил, который сохранял, однако, глобальное равновесие и существующий мировой порядок.

С падением СССР этот мировой порядок оказался разрушенным и, хотя его основания в международно-правовом значении сохраняются, но скорее, по инерции, чем в силу авторитета установленных ранее правил международного порядка. Мир находится в необычайно плотной динамике, в нем развиваются спонтанные конфликтные процессы, делающие неустойчивость главным свойством современных международных отношений. Сакральность силы сверхдержавы исчезла, ей бросают вызовы мелкие государства и террористические группы, нанося ощутимый ущерб. Одновременно сами крупные государства подрывают позиции ООН, демонстрируя неуважение к ней.

Общая тенденция, характерная для XXIвека состоит, как представляется в том, что национальный суверенитет неуклонно подтачивается как объективным процессом укрепления транснациональных корпораций (ТНК) и продолжением развития интеграционных процессов, формированием наднациональных структур, в том числе военно-политических блоков, так и неформальными альянсами государств, в которых доминируют сильные в экономическом и политическом отношении страны. При этом США, оставаясь самой могущественной экономической и военно-политической державой мира, не могут осуществлять свое господство над миром, сохраняя доминирование. Одновременно продолжается эрозия возможностей ООН регулировать политические процессы в мире, в том числе военно-политические конфликты.

Очевидно, что для Европы как центрального звена всей мировой системы безопасности, необходимы договоренности типа нового Хельсинского Заключительного акта (условно «Хельсинки – 2»), поскольку исходный Акт 1975 г., базирующийся на основе признания послевоенного европейского порядка, не соответствует новым условиям. Возможно, устранение факторов конфликтности и переход ко всестороннему сотрудничеству в Европе могли бы стать важными элементами по упорядочению глобальной политической обстановки, в котором нуждается мир. Оно внесло бы большую определенность в понимание национального суверенитета в современных условиях, в определении того, на какие гарантии следовало бы опираться и какой субъект международного права может их представлять? Каким образом следует укреплять ООН и его структуры? Или нужно создавать какие-то иные международные органы, регулирующие основы мирового порядка? И что делать с новым витком начавшейся эскалации гонки вооружений? Может быть, приступить к всеобщему разоружению? Но в таком случае, каким образом дисциплинировать самодеятельные террористические организации? – возможно, через создание невыносимых условий для тех стран или сил, их создающих?

Ясно одно – необходимы целые серии международных конференций с привлечением экспертов из множества стран для выработки общего подхода к решению этих проблем, пока Мир не скатился в пропасть Третьей мировой войны.

Экономическим суверенитетом, если понимать смысл этого понятия дословно, - полная экономическая независимость от какой-либо иной страны - не обладает ни одна страна современности, даже самая могущественная, Соединенные Штаты Америки. Причем, этот их «экономический суверенитет» все более «сжимается» в силу огромного наплыва на бездонный американский рынок товаров, капиталов и услуг из всего мира, особенно из азиатских стран. Если любой человек, который побывал в США лет 30 назад и в наши дни, и по обыкновению, зайдет в американские торговые предприятия, он немедленно обратит внимание на разительные перемены – складывается такое впечатление, что могучая американская индустрия ничего не производит – все товары импортные: из Китая, Тайваня, Японии, Республики (Южной) Кореи, Малайзии, Сингапура и т.д. Почти также обстоит дело и со странами Европейского союза.

Скорее всего, с точки зрения формальных признаков, самая экономически независимая страна – Китай, она производит сегодня все виды промышленных изделий, товаров народного потребления и продовольствие для своего населения. И Япония производит почти все, в чем нуждается ее промышленность и население.

Сегодняшняя Россия – государство, лишенное экономического суверенитета. И никакие тома монографий, обосновывающие этот «суверенитет», не восполнят его отсутствие. Страна в решающей мере связана с поставками оборудования, технологий, машин, товаров народного потребления из десятков стран мира; и вывозит в растущих объемах энергоносители и другие сырые материалы (руды, лес, полуфабрикаты, зерно) – без этого она попросту не жизнеспособна. Вместо того, чтобы перерабатывать нефть, газ, металлические руды на своей территории, страна торопится все вывезти; строит затратные трубопроводы, усиливая свою уязвимость от ненадежных союзников. Так независимая экономика и величие государства не создаются.

Надо понимать прямое соотношение между уровнем суверенитета государства, его реальным экономическим весом в мире и способностью производить товары и услуги в необходимых количествах (и качествах) в соответствии с потребностями народного хозяйства и населения.

Это можно даже выразить соответствующей математической формулой, которую следовало бы использовать в экономической политике (и не только!) российского политического класса.

Огромная притягательная сила СССР, наблюдаемое в последнее время, заключалась в социалистической природе политической и экономической системы. Со вступлением на капиталистический путь развития Россия лишилась своих органических преимуществ – она, как и другие новые страны, ведет соревнование с мировым капитализмом на «его поле». Социальное равенство и справедливость были реализованы на практике. А не являлись всего лишь общей декларацией с пропагандистскими целями. Собственно, это те великие цели, о которых мечтали еще такие античные мыслители, как Сократ, Платон, Аристотель, лучшие представители человечества на протяжении столетий, - философы, писатели, историки; вспомним и заповеди мировых религий, настаивающие на принципах равенства людей и справедливом отношении их между собой, и властей по отношению к ним.

Я вовсе не закрываю глаза на те отступления от идеалов социализма, произвол и насилия, которые были свойственны эпохе Сталина. Я сам вырос в неволе, в депортации, на самом севере Казахстана, фактически в Сибири. Поэтому веду разговор о той уникальной системе советского социализма, который реально утвердился на огромных пространствах, еще недавно фактически полуазиатской Российской Империи. И только советский социализм мог поднять народ на тот высочайший уровень технологической цивилизации, который позволил ему создать первоклассную мировую индустриально-культурную державу со специфическим общественным строем и быстро растущим уровнем жизни населения. И великую победу Советский Союз одержал над гитлеровской Германией исключительно благодаря социалистической организации общества. Это – исторический факт. И патриотизм в обществе имел не абстрактный характер, а назывался он «советский социалистический» патриотизм. Он и объединил почти 200 национальностей в единый народ – советский народ, новую историческую общность. И это тоже не было пропагандой, как бы над этими понятиями не зубоскалились безответственные авторы.  

Превосходное образование и медицина, самая передовая наука, минимальный разрыв в оплате труда между разными социальными группами, возможность каждого человека обратиться на факты несправедливости в самые разные инстанции, вплоть до Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР, и получить ответ на обращение – это все было реальностью в пост-сталинский период. И уверенность в том, что тебя услышат и власти обязательно отреагируют должным образом - все это стало всеобщим правилом, начиная, по крайней мере, с «хрущевской оттепели». Система эволюционировала в направлении реального гуманистического социализма. И этот общественный строй был строем более высшего порядка, по сравнению с капитализмом. Это признавалось самыми авторитетными учеными Запада, в частности, так писал знаменитый американский экономист, лауреат Нобелевской премии, профессор Пол Самуэльсон в своей известной книге – учебнике «Экономика», издававшийся в конце ХХ века в России под полуграмотно переведенным названием  «Экономикс»..

Кстати, и капитализм эволюционировал в направлении практического гуманизма под мощным влиянием социализма. Это нашло свое выражение в социальной политике, в формировании государства всеобщего процветания, активной роли государства в области экономики и, наконец, в самой трансформации государства в социальное государство. Речь уже шла о конвергенции, (хотя в советское время по идеологическим мотивам она отрицалась), которая наступала и на социализм, и на капитализм. О необходимости конвергенции как позитивном явлении, писал еще знаменитый академик Андрей Сахаров. 

Социализм, прежде всего, воплотил мечту человечества о равенстве и справедливости, о чем писали и размышляли, как я отмечал ранее, еще античные мыслители. Бессмертные строки великого итальянца Томазо Кампанеллы из «Города Солнца», и «Утопии» англичанина Томаса Мора вдохновляли самых талантливых европейских мыслителей на поиски путей достижения социального равенства и справедливости. Они породили эпоху Гуманизма и Просвещения, знаменитых энциклопедистов, Вольтера и Монтескье, Великую Французскую Революцию и Парижскую Коммуну, блистательных философов британцев Джона Локка и Томаса Гоббса, дали миру французскую и американскую Декларации прав человека и гражданина.

И казалось, после краха, давно пережившего свою эпоху царизма, впервые в истории человечества эти мечтания людей о справедливом обществе стали воплощаться на просторах былой Российской Империи. И основания для этого были.  Из полуколониальной, полуазиатской царской империи, казалось, навсегда оставшейся в полукрепостническом состоянии, с редкими вкраплениями европейского капитализма, бывшая Российская Империя, названная Союзом Советских Социалистических Республик, за полвека превратилась в первоклассную мировую супердержаву. Она уверенно дирижировала гигантским оркестром мировой политики.

И вдруг, этот колосс пал. Как это стало возможным? Современные интерпретаторы объясняют эту глобальную катастрофу следующим образом: «принудительный труд миллионов людей, ГУЛАГ, чудовищная эксплуатация, отсутствие свободы и демократии» - вот, по их мнению, что погубило СССР. И самое главное, полагают такие авторы, «социализм – искусственная конструкция», и лишь капитализм (с его органическим неравенством), - это и есть нечто постоянное, соответствующее самой природе человека, явление.

Собственно, вот и весь набор «аргументов», согласитесь, все просто и примитивно. Как бы ни и что бы ни говорили аналитики, писатели, в том числе те, кто пережил страшные сталинские лагеря, каким бы талантом они ни обладали (включая Александра Солженицына), описывая тяжкий труд заключенных, - эти их описания не перечеркивают даже сотой доли тех качественно новых, несомненно, передовых начал, привнесенных мировым социализмом, и в частности, Советским опытом. Не мне доказывать, что рабский труд производителен во временном и производственном измерениях, иначе Римская империя, основанная на использовании рабского труда, не вошла бы в стадию разложения именно в сфере экономики и социальных отношений. И именно тогда, когда, казалось, она стала единственной мировой державой. Это - хорошо исследованная тема еще в XIX веке. Следовательно, были другие, определяющие, фундаментальные факторы, которые привели к необычайному возвышению СССР, а ГУЛАГ - это всего лишь малая толика «вклада», как побочное, второстепенное явление, чуждое самой природе социализма. Кстати, таких «ГУЛАГ- ов» в истории государств – неисчислимо много, они лишь доказывают, что ни один общественный строй не может «автоматически» выстроиться как некое идеальное государство. Но очевидно, что у социализма на этом пути намного больше шансов, чем у капитализма.

Главный системный принцип социализма – отрицание права на эксплуатацию чужого труда. При этом следует отметить, что в это положение Ульянов-Ленин ввел существенное дополнение (право на мелкую и среднюю собственность) – то есть признание принципа частной собственности после перехода на НЭП. Это положение талантливо обосновали и практически использовали в Китае, позже во Вьетнаме, творчески развив на опыте своей гигантской страны и создав вторую в мире по мощи экономическую систему. Место рыночной конкуренции при социализме заняло планирование, которое наиболее адекватно современному крупному производству. Его необходимость была признана и для капиталистической экономики и частично она воплотилась в индикативном планировании, которое ускоренно и успешно внедрялось в Западной Европе в 40-70-х годах прошлого столетия. Обязательность труда, всеобщее образование и медицинское обслуживание, забота о детях, опережающее развитие науки и искусства, культуры, спорта - все это стало в Западной Европе, как и в СССР, предметом прямой заботы государства и общества, а не только частных компаний, волонтеров, каких-то спонсоров и т.д.

Но особенно эффективной была при социализме деятельность государства в социальной, экономической, технологической сфер деятельности, способствуя необычайному развитию человеческого фактора. Эта система, хотя она также действовала в условиях денежных отношений, все же не превращала человека в механический элемент потребительского общества. Она не делала человека сверхзависимым от денежного фактора, не формировала культ потребительства и погоню за «денежным успехом», ставших буквально кошмаром в современных обществах, а ныне – и в российском обществе, и в обществах других молодых стран. Это – общие свойства системы, при наличии множества частных изъянов, которые так тщательно вскрываются аналитиками «вдогонку Истории».

Жизнь и свобода человека при социализме были гарантирована от множества опасностей, обычных для капитализма, поскольку эти опасности принимались государством на себя, не становясь бременем для простого гражданина, как это происходит при капитализме и все прелести чего испытывает российское общество. Люди перестали зависеть от корпораций и банков, кредитных кошмаров, нал ними не висело сознание беспомощности в жестоком денежном мире. Все были уверены в завтрашнем дне - уже это одно возвышало систему и ее граждан.

Полное отсутствие безработицы и тяжелых по последствиям кризисов, поскольку развитие осуществлялось высокими темпами и социальная стабильность, хорошо действующая пенсионная система - все это делало привлекательной советско-социалистическую модель для десятков государств мира на всех континентах. Никто не присваивал результаты труда - все шло в общественную кассу. В вузах СССР обучалось (разумеется, бесплатно) огромное количество студенческой молодежи из Восточной Европы. Азии, Африки и Латинской Америки. В результате русский язык стремительно распространялся в мире, становясь одним из самых используемых языков современности (языковое распространение - один из 10 признаков супердержавы по моей классификации).

Таким образом, СССР, как советское социалистическое государство – это уникальная модель политического, общественно-экономического, культурного и технологического развития. Она отражала главные задачи общества – развитие личности и его культуры; гуманистическое преобразование Мира, достижение полной социальной справедлиости и социального равенства. Эта модель стала прямой альтернативой капиталистической моели, с ее культом наживы, накопительства и денежного обогащения, громадным социальным неравенством и растущей несправедливостью.

В то же время эта модель общества явилась грандиозным социальным экспериментом, потеря которого ощущает ныне весь мир. Две системы находились в конкурентной борьбе – это одно обстоятельство уже способствовало совершенствованию каждой из этих систем, взаимно обогащало их, придавало международным отношениям более гуманистический характер. В таком мире не было места для возрастания неконтролируемых двумя супердержавами иррациональных террористических движений. Они – прямой результат падения СССР.

Чем больше проходит время после исчезновения СССР, тем больше приходит ко мне осознание того, какое огромное, неоценимое и невосполнимое богатство потеряло человечество. Советский Социализм как система государственного устройства, порядку функционирования производства, распределению материальных благ – это величайший в Истории Мира социальный эксперимент. Его несомненно надо было беречь и «очищать» от разного рода «вредных примесей», культивировать позитивные процессы. Этим должны были заниматься ученые всего мира, а не вести с социализмом яростную борьбу.

Деформации СССР осуществлялись как на институциональном уровне и соответственно, в области всего комплекса внутренних отношений, включая системы управления, социальную и экономическую политику, так и в области международных отношений супердержавы. Так со второй половины 80-х годов ХХ века стремительно сокращалось присутствие СССР в Восточной Европе, что привело к роспуску СЭВ и Варшавского пакта, уходу из Кубы, да и в целом из Латинской Америки, Азии и Африки. Вся внешняя политика Горбачева была сконцентрирована исключительно на США, Германии, Великобритании и Франции, другой мир для него перестал существовать, когда Борис Ельцин, вместе с Леонидом Кравчуком и Станиславом Шушкевичем буквально «похоронили» СССР, блокировав возможность для других политиков стать на позиции восстановления могущества СССР. Выбор же капиталистического развития превратил эту задачу в почти немыслимую мечту. Этому есть свои причины.

Глобальный капитализм развивается, имея историю в пять столетий. Трудно допустить, что он позволит России восстановить достаточную экономическую мощь, чтобы она могла стать базой для независимой международной политики. Этому прямо и непосредственно способствует та экономическая политика, которая неизменно проводится политическим классом, начиная с января 1992 г. до сегодняшнего дня – неолиберальной монетаризации в духе «Вашингтонского консенсуса» (если не считать кратковременного периода 1998-1999 г., когда правительство академика Евгения Примакова прервало эту ущербную политику). Далее, в 90-е годы ХХ века, да и в первые годы нового тысячелетия, правящая элита России охотно довольствовался ролью американского клиента, послушно следуя в фарватере ее политики. Взращенный в тех условиях политический класс и деловые круги охотно будут играть ту же роль и в новой обстановке, если экономическая ситуация ухудшится, в том числе в связи с украинским (и сирийским) кризисами, а также западными санкциями, да и в целом осложнившимися отношениями России с Западом. Интересно и то, что США в период после завершения глобального кризиса, внесли серьезные изменения в экономическую политику и стали на путь прямого влияния на экономический рост и поощрение предпринимательства, отказавшись от многих положений так называемой «фридменовской макроэкономики».

Но самое главное, нет никаких оснований полагать, что, став в фарватер западного капиталистического развития, не зная тонкостей и ухищрений глобального капитализма, России и другим бывшим республикам СССР удастся стать передовой экономической страной. Тот частный монополистический капитализм, который сформировался в России, уже показал свою неэффективность в решении главных социально-экономических задач, которые успешно решены в любой из западных стран их национальными капитализмами в послевоенные десятилетия. В результате отечественные корпорации фактически довольствуются ролью второстепенных «партнеров» западных стран.

Мы пока что пользуемся остатками «советского наследия» - в промышленности, особенно в оборонном комплексе, НИОКР, образовании и здравоохранении, но, похоже, что здесь перспективы безрадостны, особенно в свете сознательного разгрома Академии наук и неудачных моделей преобразования всей системы образования, науки, культуры и медицинского обслуживания населения. Играя ныне по правилам капитализма, выживать нам помогает именно это «советское наследие». За четверть века, прошедшие со времени перехода на капитализм, в России, надо отметить, много что создано, но недостаточно. С учетом возможностей, предоставленных поступлением беспрецедентных объемов нефтегазовых доходов (3,5 трлн. долл.). Этого «наследия», возможно, хватит от силы на 10 - 15 лет. Что дальше? А ведь предупреждали некоторые аналитики, я и сам писал десятки, если не сотни статей: «надо, используя уникальный шанс - нефтедолларовый поток, льющийся через край в казну, преобразовать экономику и сельское хозяйство». Не сделали, примитивно надеялись, что цены на нефть будут сверхвысокими, по крайней мере, пока они, находящиеся у власти, будут на ее вершине. И лишь когда «запахло жареным», цены обрушились – власти вдруг спохватились и начали что-то делать полезное. Но десять лет, прожитых беззаботно, не вернуть.

Чтобы не только стать, но и сохранить статус супердержавы, ракетно-ядерный комплекс и обычные мощные вооруженные силы должны опираться на могучую, сбалансированную экономику, производящую все главные виды промышленной продукции, мало зависящую от возможных санкций и иных колебаний конъюнктуры на мировом рынке. Не упустила ли наша страна эту возможность? Будем надеяться, что это не так, и что Россия – это реальная супердержава.

]Хасбулатов Р.И.. Серия из 5 томов под общим заглавием «Кремль и Российско-Чеченская война».  М., 2002 – 2003 гг. Том 4. - Большая стратегическая игра, М. 2003, с. 464-467.

 

Хасбулатов Р.И.. Большая стратегическая игра – М., 2003, с. 464-467.

Там же, с.464-465.

Там же, с.466-467.

Киссинджер Г. Мировой порядок. Пер. с англ. - М.: 2016, с. 14.