Фантастический Петербург: филателистическое измерение

18 мая в Белом зале Библиотеки им. М.Ю. Лермонтова состоялся вечер, посвященный 320-летию Петербурга. С докладом о фантастической теме в петербургской культуре выступил житель Калининского района Сергей Макухин.

В эпоху оттепели в СССР впервые заговорили о Сальвадоре Дали и появились первые критические статьи о сюрреализме. Авторы отмечали, что картины Дали, а также его современников Рене Магритта и Поля Дельво – это жутковатые фантасмагории, не имеющие ничего общего с реальной жизнью. Шли годы, и художники стали связывать манеры Дали и Дельво с городом на Неве.

Критики подавали это направление как эксцентричное, насыщенное бредовыми фантазиями невротиков. Считалось, что в советском искусстве никогда не появится ничего подобного. От читателей скрывали, что многие сюрреалисты прошли через увлечение марксизмом, читали Ленина и Троцкого, вдохновлялись фильмом «Броненосец Потёмкин», а Дали даже написал картину «Воскрешение Ленина».

Вечер в библиотеке Лермонтова имел своё филателистическое измерение. На большом экране появились изображения марок, посвященных Н.В. Гоголю, А.С. Пушкину, М.А. Врубелю.

Поэма Пушкина «Медный всадник» может по праву считаться первой ласточкой сюрреалистической трактовки Петербурга. Автор рисует разбушевавшуюся стихию как знак конца света. Образ «Медного всадника», скачущего по улицам города за безумным Евгением, стал одним из самых мрачных знаков в поэтических произведениях о городе на Неве. Появилось понятие «город-призрак», которое полюбилось поэтам. Вполне возможно, что образ призрачного Петербурга когда-нибудь появится на марках.

И вот на экране возникает марка с бюстом Гоголя. «Петербургские повести» Гоголя дарят читателю целый каскад сюрреалистических эффектов. Например, в повести «Портрет» изображённый на картине ростовщик вылезает из рамы, переходит из нереального мира в реальный. Образ страшного ростовщика преследует героя как ночной кошмар.

В 1915 году режиссёр Владислав Старевич создал немой фильм по повести Гоголя, в котором ощущение кошмара было передано очень точно. Старевич был мастером трюковой съемки, и ростовщик выбирался из рамы вполне правдоподобно. Было высказано пожелание, чтобы портрет Владислава Александровича был помещен на почтовом конверте.

А в повести «Нос» мы видим ещё одну настоящую гоголевскую фантасмагорию. Нос майора Ковалёва ходит по городу как живой человек, а в начале повести его находят… запечённым в хлебе. Не менее страшна концовка повести «Шинель» – призрак обиженного чиновника Башмачкина срывает шинели с проезжающих… Алексей Баталов умело воплотил это в кино, а немецкий художник Макс Бекман создал цикл иллюстраций к «Шинели», закрепив в зарубежном книжном искусстве образ нереального и жутковатого Петербурга.  

Всего на экране появилось четыре разных филателистических объекта. Тема в целом хорошо обеспечена филателистическим материалом. Гости с удивлением восприняли марку с поретом писателя Лафкадио Хирна. Он забыт у нас, а когда-то был популярен в Петербурге. 

Вечер прошел в теплой дружественной атмосфере. Гости библиотеки высказали пожелание организовать лекцию о фантастике в творчестве М. Шемякина, которому недавно исполнилось 80 лет.

Приводим здесь клубный конверт с шемякинскими сфинксами. Автограф на конверте адресован филателисту В.Б. Потапенко.

За презентацией на экране в Белом зале следил А. Дьяченко