Атомный век. «Многовалентный» Флеров

Мы продолжаем цикл статей Атомный век.

*  *  *

Работы по созданию советской атомной бомбы набирали обороты.

30 мая 1949 года комиссия, в состав которой вошли: П.М.Зернов (председатель), Ю.Б.Харитон, К.И.Щелкин, В.Г.Кузнецов, И.Г.Наслузов, В.В.Чижов, и Г.Н.Флеров, подписала акт приема изделия из сплава «аметила» с объекта Мазуркова.

12 августа 1949 года Ю.Б.Харитон направляет Б.Л.Ванникову списки сотрудников КБ-11, «которых считаем необходимым  командировать на объект № 2», в числе которых был начальник отдела  Георгий Николаевич Флеров.

В 1937 году на одной из кафедр Ленинградского физико-технического института студент Георгий Флеров корпел над своей дипломной работой. Близилась защита.

- Чем хотите заниматься, молодой человек? - спросил дипломника научный руководитель Курчатов.

- Нейтронами! - не задумываясь, ответил Флеров.

Курчатов усмехнулся.

- Похвально.

Этот молодой, горячий, целеустремленный юноша очень нравился ему. Курчатов имел на него виды. И не прогадал. Флеров был упрям, уверен, обладал поразительной работоспособностью и очень скоро сумел определить ключевой параметр для осуществления цепной реакции – число вторичных нейтронов, возникающих при делении урана.

Георгий Николаевич Флеров родился в Ростове-на-Дону в семье врача Николая Михайловича Флёрова и корректора Елизаветы Павловны (Фрумы-Леи Перецовны) Браиловской. Он очень хотел поступить в институт. Но для этого нужен был рабочий стаж. И в 19 лет Георгий, приехав в Ленинград, устраивается на работу на завод «Красный путиловец». Уже через год Флеров поступает в Политехнический институт. А в 1938 году Курчатов оставляет его в своей группе. И в этом же году, совместно с Львом Русиновым, Флеров начинает эксперимент, в ходе которого была предпринята попытка  получить цепной процесс деления ядер урана. 

Спустя два года «многовалентный Флеров», как его называли друзья, и Константин Петержак, сделали фундаментальное открытие.

Все произошло, как и подобает согласно классике жанра, спонтанно. Целью опыта была попытка вызвать цепную реакцию в природном уране с помощью быстрых нейтронов. Проявив смекалку, Флеров и Петержак  соорудили многослойную ионизационную камеру рекордной чувствительности. Пластины обмазали ураносодержащим веществом, приспособив для равномерности ручную дрель. А соли урана приобрели в магазине фото принадлежностей. Да, да, да. Это не опечатка. В то время при печати фотографий применялись соли урана и их можно было свободно купить.

Для чистоты эксперимента были максимально убраны помехи. Все шло хорошо, как вдруг, в полной тишине, прибор неожиданно начал громко щелкать. Экспериментаторы в недоумении переглянулись: «Что это? Трамвай?». Было решено продолжить ночью, которая не принесла никаких изменений. Прибор продолжал издавать щелчки. Убрали источник нейтронов. Тоже самое. Прибор не замолчал ни на секунду.

В срочном порядке об этом феномене было доложено Курчатову. 

- Нужно очистить камеру от посторонних примесей, - сказал он.

Бесполезно. И тут у Флерова мелькнула мысть: «Неужели уран делится самопроизвольно?».

Курчатов высказал сомнения, но, подумав, поддержал. Это новое явление. Такая удача бывает только раз в жизни. Нужно продолжать эксперименты, которые грозят стать мировой сенсацией.

Флеров задумался: «Как и где можно найти в городе, сплошь пронизанном электричеством, уединенное, чистое от  всевозможных помех, место?»

Курчатов подал мысль: «А что, если опуститься на дно Балтийского моря?». И тут же отбросил ее прочь: «Нет. Для этих лучей Балтика слишком мелка». И тут вспомнили о метро!

Приехав в Москву экспериментаторы целыми днями бродили по городу, посещая театры и музеи. А как только на улице темнело, садились за приборы. До самого утра, в полной тишине, они открывали новое, доселе неизвестное...

С началом войны исследования были приостановлены. Флеров записался в ополчение, но интереса к физике не потерял. При любой возможности он посещал научные библиотеки. И однажды, он понял, что в иностранных физических журналах нет никаких статей про деление урана. Работы по этой проблематике были засекречены. 

И Флеров пишет свое знаменитое письмо Сталину: «Во всех иностранных журналах полное отсутствие по этому вопросу. Это является наилучшим показателем того, какая кипучая работа идет сейчас за границей. Нам необходимо продолжить работу над ураном». А в письме  Курчатову он рисует схему атомной бомбы.

В1942 году Сталин принимает решение о возобновлении работ по урановой проблеме. Курчатов назначается научным руководителем и собирает под «крыло» своих физтеховцев: Зельдовича, Харитона, Флерова.

По-настоящему советский атомный проект заработал только после Хиросимы и Нагасаки. Угроза стать объектом атомной бомбардировки заставила руководство страны создать огромную отрасль, которая включала в себя не только поиск природного урана, но и работы по созданию бомбы.

В 1948 году, в Сарове при КБ-11 была организована Лаборатория № 2, в которой Флеров занимал должность начальника научно-исследовательского сектора.

Летом 1949 года Флеров приехал на Комбинат № 817. К тому времени там уже было наработано нужное количесвво плутония. При испытании изделия Георгий Николаевич отвечал за нейронные измерения. Для контроля параметров взрыва им был разработан специальный датчик нейронного фона. Прибор был установлен непосредственно в командном бункере.

Родина щедро наградила секретных физиков, в числе которых был Флеров. Сначала он хотел отказаться от дачи. Они с женой очень любили путешествовать, любили горы и тайгу,  ночевки в палатке и треск костра. Коллеги и друзья уберегли его от этого необдуманного шага.

В конце 50-х ученый оставить «военный» атом. В 1957-м году, в подмосковной Дубне, Флеровым была создана лаборатория ядерных реакций, которая со временем выросла в НИИ. Здесь физик начал заниматься сугубо «мирной» наукой - получением новых элементов таблицы Менделеева.

 

После смерти Курчатова Георгий Николаевич решил увековечить его память - назвать новый 104-й элемент его именем. Начались долгие эксперименты. Проблема состояла в том, что этот элемент живет всего доли секунды. И синтезировать его не удавалось пока еще никому. Только в 1965 году это получилось у советских ученых. Под руководством Флерова также были синтезированы элементы с 102 по 107. 

105 элемент носит название Дубний. А элемент под номером 114, который был получен в Дубне совместно с американцами, получил название Флеровий.

В ноябре 1990 года, в Дубне, Г.Н.Флеров скончался. Похо­ро­нен он в Москве, на Ново­де­ви­чьем клад­бище.

Продолжение следует

Атомный век. Начало

Атомный век. Отец советской атомной бомбы

Атомный век. Харитон против Оппенгеймера

Атомный век. Засекреченный армянин