Счастливая звезда Анатолия Калашникова

К 15-летию со дня смерти художника

Даже не верится, что уже 15 лет с нами нет крупнейшего почтового дизайнера Анатолия Ивановича Калашникова (1930 – 2007). Конверты, открытки и марки, созданные по его эскизам, хранятся в альбомах тысяч филателистов.

Мало кто знает, что когда в СССР была организована художественная лотерея (в 1966 году), в числе разыгрываемых произведений искусства были оригиналы (то есть оригинальные подписанные автором проекты) почтовых марок, в том числе созданные А.Калашниковым. Был выпущен и иллюстрированный маркированный конверт с девизом лотереи “Художники – народу!”.

Те, кому достались проекты марок, как правило, не были филателистами и не понимали, зачем им нужны укрупнённые изображения знаков почтовой оплаты. Наверное, им хотелось выиграть картину или керамическую вазу. Хотя гравюры были так совершенны, что вполне можно было окантовать их и украсить ими интерьер.

В англоязычных странах Калашникова по праву называют русским Томасом Бьюиком. А это значит, что если составлять тематическую коллекцию о нем, то марки, посвященные Бьюиковскому обществу, займут в ней достойное место. Это интересный штрих в истории британско-русских художественных контактов.

Калашников – выдающийся мастер гравюры на дереве. Другого такого ксилографа не было в СССР, нет и сейчас. К счастью, у художника есть талантливые последователи, которые продолжают дело учителя, развивают его традиции.

У художника много городских пейзажей. Он с большой степенью точности передает архитектурные детали исторических памятников, вырисовывает купола церквей и постаменты знаменитых статуй. Во всем чувствуется любовь к истории и архитектуре. По маркам, конвертам и открыткам, созданным Калашниковым, можно изучать зодчество бывших советских республик.

Шестидесятые годы в целом были эпохой обновления почтовой графики. Когда-нибудь историки почты напишут исследование о том, как советский академизм и классицизм уступили место новым стилевым поискам. Художники активно искали новые формы подачи материала и делали смелые открытия.

Принято считать, что Калашников реформировал отечественный почтовый дизайн. Он умел блестяще перевести в гравюру на дереве такие изображения, которые, вроде бы и не ложились в прокрустово ложе таких интерпретаций. Например, портрет В.Серова, написанный И.Е.Репиным. Разве его можно перевести в технику ксилографии? Оказывается, можно. Калашников переформатировал рисунок Репина и превратил его в прекрасную гравюру на дереве. Сходство с оригиналом сохранилось. И марка получилась прекрасная.

Не менее красивы и марки, посвященные Международному конкурсу им. П.И.Чайковского. Они имеют квадратную форму. В этой серии из трех марок встречаются портретный жанр и жанр архитектурного пейзажа (здания московской консерватории и Дома-музея П.И.чайковского в Клину). Мы ещё раз наглядно убеждаемся, что художник чувствовал себя свободно как в искусстве портрета, так и в изображении архитектуры.

Сохранился эскиз марки с портретом Чайковского. Она имеет ромбовидную форму, а буквы какие-то озорные, пляшущие. Наверное, из-за такого смелого решения этот эскиз марки и не был принят. Но если бы он был утвержден, мы получили бы самую смелую по степени новизны графического дизайна марку о Чайковском.

Однако с этими марками связана конфузная ситуация. У всех трех марок серии были широкие поля, и этим сразу же воспользовались фальсификаторы. Они обрезали зубцовку и превратили марки в неперфорированные. Обман быстро раскрыли. Журнал “Филателия СССР” опубликовал сообщение о том, что беззубцовых марок с данными мотивами Министерство связи СССР не выпускало.

Калашникову удавались произведения в самых разных видах графики малых форм. Он автор экслибрисов, книжных украшений, а также интересующих нас конвертов и марок. Везде чувствуются отголоски стиля эпохи, обогащенного тонким чутьём ксилографа и совершенством форм.

Есть и ещё одна интересная область приложения таланта ксилографа. Это непочтовые марки. Общество охраны памятников несколько раз заказывало художнику проекты фискальных марок с изображением памятников архитектуры. И Анатолий Иванович блестяще справился с этой задачей.

В конце 1970-х годов замечательный ленинградский ученый профессор Игорь Гаврилович Мямлин предложил, чтобы хоть одна курсовая работа по теории и истории графики была посвящена филателистическим материалам (при этом сам И.Мямлин филателистом не был, но многие авторы марок дарили ему свои проекты, и эта область была ему не чужда).

Темой студенческой работы были выбраны почтовые материалы, созданные А.Калашниковым. Сохранилась альбомная часть работы (открытки, наклеенные на листы формата А4), которую И.Мямлин подарил автору этих строк, а я, в свою очередь, передал эти материалы в отдел знаков почтовой оплаты Центрального музея связи им.А.С.Попова.

Важным этапом в освоении наследия А.Калашникова отечественным искусствознанием стал выход в свет книги А.Котырева “Почтовая марка и художник”. Она вышла в 1975 году в издательстве “Радио и связь”. Книга была снабжена эффектной суперобложкой, а на переплете было вытеснено по ткани личное клеймо автора с изображением штихеля.

С горечью отмечаю, что это была, скорее всего, последняя советская книга об искусстве почтовой марки, вышедшая в государственном издательстве, и, наверное, предпоследняя монография о художнике, создававшем марки (с ещё большей досадой). Появившаяся позднее книга о В. Ковале сразу же стала редкостью и, наверное, именно в силу своей уникальности и малотиражности не получила отклика в книжном мире.

Очень жаль – В. Коваль прекрасный художник, но сегодня у нас нет даже бумажного филателистического журнала, где можно было бы проанализировать новую книгу или хотя бы узнать о ее выходе в свет. Вот автор этих строк с удовольствием купил бы ее и поставил рядом с монографией о Калашникове. Последнюю рядом с предпоследней.

Впрочем, разве тогда, в далеком 1985 году книга о Калашникове получила хорошую рекламу? Скорее нет, чем да. Автор этих строк был бы рад узнать, что этой интересной книгой награждали юных филателистов. Но таких сведений нет. Радует только тираж – 20 тысяч экземпляров. Сегодня представить себе специализированное филателистическое издание с таким тиражом очень трудно.

  

За 15 лет, прошедших со дня смерти художника, в почтовом дизайне появились дополненная реальность и штрих-коды, голография, стиль фэнтэзи и пинап, словом, много разных новшеств. Но классическая гравюра на дереве, в технике которой работал А. Калашников, остается одной из вечных ценностей мирового и русского искусства. И поэтому у нас есть все основания вспомнить добрым словом талантливейшего ксилографа, со дня смерти которого минуло пятнадцать лет.

А.П. Дьяченко, филателист
Член Союза Учёных Санкт-Петербурга,
Член Ассоциации Искусствоведов (AIC)